Четверг, 25 апреля
Рига +6°
Таллинн +3°
Вильнюс +6°
kontekst.lv
arrow_right_alt Интервью

Президент LMT Юрис Бинде: «Если у нас не будет естественного интеллекта, искусственный интеллект нам не поможет»

Президент LMT Юрис Бинде © Гиртс Озолиньш, Mediju Nams

Глава LMT Юрис Бинде также является одним из руководителей Латвийской конфедерации развития индустрии и активным популяризатором искусственного интеллекта (ИИ). Мы пригласили Юриса Бинде на беседу о перспективах развития, рисках и возможностях ИИ, а также о будущем LMT.

Первая половина 2023 года в определенной степени прошла под знаком ИИ. Наблюдалось нечто вроде информационного взрыва. Казалось, что именно в этот момент происходит некая великая технологическая революция, и «мир уже не будет таким, как вчера». Вы также публично высказывали похожее мнение, отметив, что 2023 год станет решающим для развития ИИ. Сейчас первоначальный ажиотаж вокруг ИИ несколько поутих, и это позволяет взглянуть на проблему более спокойно. Что бы вы сказали сейчас, в 2024 году?

Действительно, в марте 2023 года была одна неделя, в течение которой появилось множество разных новостей в связи с ИИ. В этом нет ничего удивительного, поскольку к любой новой технологии (в свое время нечто подобное происходило и с 5G) относится так называемая кривая развития технологий Гартнера, которая обычно начинается с чрезвычайно высоких ожиданий. Ажиотаж становится огромным, затем наступает некоторое насыщение, за которым следует долина разочарований, поскольку многое из того, на что мы рассчитывали в этих своих завышенных ожиданиях, оказывается совсем не таким. После прохождения этой долины разочарований начинается постепенное (нормальное) развитие технологии, о которой идет речь. ИИ не является исключением. В марте прошлого года это стало ясно.

Сейчас ажиотаж прошел, и все стабилизировалось. Общество и эксперты начинают спокойно анализировать, в чем заключаются плюсы и минусы ИИ. Есть вещи, на которые нужно смотреть очень внимательно, потому что есть страны и структуры, которые используют ИИ в не очень хороших целях. Например, для создания таких deep fake как синтезирование голоса, которое используется для различных афер, чтобы выманить у людей деньги и так далее. Но от всего этого есть противоядия.

Первое и главное — это здравый смысл. Если у нас не будет естественного интеллекта, искусственный интеллект нам не поможет. Сейчас мы находимся на этой фазе нормального развития. Уже сегодня во многих вопросах искусственный интеллект может принести положительный эффект. Мы уже используем его в нескольких местах. Например, на Рижском международном автовокзале, где система диспетчеризации автобусов основана на системе распознавания номеров в сочетании с элементами синтеза голоса (в сотрудничестве с Tilde). Другое направление — компьютерное зрение, которое используется для идентификации автомобилей, пересекающих дорогу на красный свет. Такая система уже установлена в Лиепае, на перекрестке улиц Улиха и Робежу, где раньше происходило много аварий с серьезными последствиями. Несколько таких систем в тестовом режиме установлены и в Риге. Эти системы уже экспортируются, а две установлены в городе Граце, в Австрии.

ИИ быстро продвигается в анализе рентгенограмм и данных магнитного резонанса, и эта диагностика может быть даже более точной, чем у врача-рентгенолога.

Если мы говорим о развития ИИ, то очевидно, что в скором времени ИИ превзойдет человека в любой научной сфере. Но принято считать, что ИИ никогда не сможет заменить человека, например, в сфере юмора и других подобных областях, которые невозможно оценить количественно. С другой стороны, я хорошо помню разработку шахматных программ. Поначалу казалось, что компьютер может легко превзойти человека в расчете конкретных вариантов, но в шахматах огромную роль играет оценка позиции, которая для машины казалась неразрешимой задачей, но шахматные программы быстро научились и этому. В те самые мартовские дни, когда происходил ажиотаж вокруг ИИ, в Голливуде бастовали сценаристы. Возможно, скоро и сценарии фильмов со всеми остроумными диалогами, проявлениями чувств и сюжетными поворотами будет писать ИИ, и всем этим сценаристам придется сменить профессию?

Высказывать прогнозы всегда очень опасно. Даже очень авторитетные люди в свое время совершали серьезные ошибки. И Билл Гейтс, и другие. И все же я думаю, что эмоциональная интеллигентность и чувства у ИИ еще долго не появятся. Прежняя мировая история и наука биология свидетельствуют, что только живые существа обладают интеллектом и эмоциями. У машин их нет... Хотя они слышат. Например, к своему автомобилю нужно относиться хорошо, ухаживать за ним, заботиться о нем, его нельзя ругать, и тогда он будет служить вам верой и правдой. Это может показаться смешным, но люди, которые так поступают, очень довольны своими автомобилями.

ИИ уже сегодня может написать сценарий, и в будущем сможет делать это еще лучше, потому что адаптивная программатура, алгоритмы, позволяют быстро обучаться. Но алгоритм не может знать больше того, что в него заложено.

Я думаю, что возможности ИИ можно очень хорошо использовать для создания массива информации для любой подобной работы. Это может быть сценарий, магистерская работа, кандидатская диссертация или что-то в этом роде. Для этого необходима база данных, которую ИИ может легко создать в огромных масштабах. Это не означает, что в таких работах следует использовать сгенерированный ИИ текст, потому что в любом случае этот текст должен быть пропущен через человеческий разум (перечитан). Иначе в этих текстах могут появляться самые разные странности.

Сегодня, когда ИИ находится еще в пеленках, возможно, но в будущем...

Я думаю, что перечитывать надо будет всегда.

Если мы говорим о том, что ИИ может заменить человека во многих сферах, то уже сейчас стоит задуматься, как это в будущем повлияет на рынок труда. Может быть, министерству образования стоит уже сегодня пересмотреть учебные программы университетов, чтобы студент, который начинает учиться сегодня, через четыре-пять лет не обнаружил, что выбранная им профессия больше не нужна?

Начнем с того, что у нас нет плановой командной экономики. У нас свободный рынок. Если человек решил, что он будет учиться тому, что никому не нужно, это, с одной стороны, его выбор, но, с другой стороны, это создает определенные проблемы для общества. То, что обязательно изменится, и уже изменяется, — это сама система обучения. Теперь людям приходится учиться постоянно. Изменение квалификации, обновление образования, освоение новых областей — это непрерывный процесс. С теми знаниями, которые у вас есть сегодня, вы не сможете найти работу через несколько лет. Необходимо создать систему постоянного обучения. Точно так же существует (и будет существовать) целый ряд профессий, которых сегодня еще нет, но которые будут через пять лет.

Какие новые профессии могут появиться и исчезнуть именно в контексте ИИ?

Каждая индустриальная революция приводила к серьезным изменениям на рынке труда. Это уже четвертая индустриальная революция, и она тоже к этому приведет. Интересно, что ни одна из индустриальных революций не привела к росту безработицы. То есть, большинству людей, несмотря ни на что, удалось переобучиться и адаптироваться к новым требованиям. Поэтому я не хотел бы предсказывать, какие новые профессии появятся через пять лет, но я могу с достаточной степенью уверенности сказать, что нужно будет знать и через пять, и через десять, и даже через двадцать лет.

Это базовые знания. Это математика, физика, химия. Это три основные науки, которые объясняют, как устроен мир. Плюс философия и языки. Эти предметы всегда будут вам нужны. Философия нужна, чтобы понимать порядок вещей и уметь как-то отличать добро от зла. Философия не всегда это делает, но все же. Эти пять вещей — самые важные, их нужно изучать постоянно. Если кто-то обвинит меня в том, что я слишком склонен к точным наукам, я укажу на знание языка. Без чтения книг почти невозможно приобрести широкий словарный запас, а также развить способности к самовыражению. В свою очередь мышление имеет самое непосредственное отношение к языку и словарному запасу, поскольку люди мыслят понятиями. Не обязательно словами, а понятиями.

То есть, знания и умение рассуждать логически будут востребованы всегда. Вы много лет являетесь президентом компании LMT. Если обратиться к кривой Гартнера, то кажется, что развитие мобильной связи, которое десять-двадцать лет назад шло чрезвычайно быстро, сейчас достигло своего рода фазы плато. Ощущается ли это и внутри системы?

Мы увеличили скорость передачи данных, емкость сети и так далее, но сегодня скорости достигли такого уровня, что у людей, отдельных частных лиц даже нет такого объема данных, который они могли бы передавать через эту сеть. Поэтому следующий виток спирали развития касается индустриализации, и связь поколения 5G создается уже как индустриальные сети. Они используются для автоматизации, планирования различных производственных процессов. В настоящее время мы работаем над созданием сети 5G в Балтийском море. Тесты, проведенные в Финском заливе и Рижском заливе, показывают очень хорошие результаты, а это значит, что мы перенесем передачу этих высокоскоростных данных с суши на море. Второе направление состоит в том, что, изменив антенны, мы сможем передавать радиоволны вверх. Их можно будет использовать для дронов и других областей авиации. Это те направления, в которых нам нужно работать.

Все это звучит очень красиво и многообещающе, но я несколько дней назад ехал на поезде из Лиепаи в Ригу, и, к сожалению, в нескольких местах оказалось, что мы находимся вне зоны действия сети. Помню, как 20 лет назад разные конкурирующие мобильные сети соревновались в том, у кого будет самое широкое покрытие. Уже тогда эти сети рекламировали покрытие на 97% и более. Прошло 20 лет, но ничего особо не изменилось. По-прежнему эти 97 %.

Возможности развертывания сетей ограничены. Во-первых, развертывание сети — чрезвычайно дорогостоящий процесс. Каждый год мы инвестируем 27-30 миллионов евро в развертывание сети.

И речь идет не только о развертывании, но и о расширении. Нам нужно строить базовые станции большей мощности, а также новые базовые станции в местах интенсивного трафика. Мы также часто сталкиваемся с тем, что люди, как бы это сказать повежливее, не понимают сути вещей. Идея проста: нам нужна связь, но вышку вы здесь строить не будете. Государство сделало так, что везде требуется проводить общественные обсуждения, а самоуправления, которые зависят от своих избирателей, не хотят конфликтовать с жителями. В результате мы часто строим там, где можно, а не там, где нужно.

Есть еще один момент. Во многих местах, где мы установили эти вышки, владельцы считают, что могут навязывать условия, которые для нас зачастую совершенно неприемлемы. Бывали случаи, когда нам приходилось, грубо говоря, посылать тех, кто сдавал в аренду. Если их не устраивает то, что есть, и они хотят неизвестно чего, то могут остаться и ни с чем. Раз уж мы говорим о непонимании, то самая гениальная фраза, которую я когда-либо слышал, была такой: «Зачем мне нужна базовая станция, если у меня есть мобильный телефон?».

Я понимаю, что это курьез, но все же хотел бы спросить еще раз: как так получается, что вы говорите о сети над Балтийским морем, об антеннах, направленных вверх, но за 20 лет вам так и не удалось добиться стопроцентного покрытия территории Латвии на суше?

Именно эти последние проценты всегда обходятся очень дорого. Давайте вспомним принцип Парето: 80% и 20%. Эти 80% сделать относительно легко, но последние 20% — уже сложнее. Последние 5% — самые дорогие. И тогда часто приходится, исходя из логики бизнеса, обходиться без них. Может быть, это звучит цинично, но проводить в эти места электричество и тянуть кабели связи стоит непомерно дорого. Если за те же деньги мы можем построить три станции в городах, где существует высокий спрос и большой трафик данных, то этот выбор становится вполне логичным. Это не значит, что мы не работаем в направлении развертывания сети.

Как это происходит на практике мы видим, например, в проекте Rail Baltica, где предложение оператора было полностью проигнорировано. Если вы проектируете, то должны предусмотреть и кабельные каналы, чтобы мы могли проложить сеть по маршруту Rail Baltica. Нет, нам это не нужно, об этом подумаем позже. Таким было отношение. Таких историй нам хватило бы еще на три интервью.

Об этом в следующий раз. И в заключение — каким вы видите будущее LMT?

LMT больше не является просто оператором связи. Это многофункциональная информационно-коммуникационная компания, занимающаяся связью, системной интеграцией, проектированием ИТ-систем, научно-исследовательскими проектами как в сфере национальной экономики, так и в сфере национальной обороны. Перспективы во всех этих областях чрезвычайно широки. Не только для нас, но и для других компаний. Так что будущее видится мне светлым.