Суббота, 24 февраля
Рига +8°
Таллинн +4°
Вильнюс +9°
kontekst.lv
arrow_right_alt Интервью

Янис Рейрс: оцениваем возможности преобразования Altum в банк

© F64

У бюджета следующего года — головокружительный рост; государственный долг является соразмерным и не представляет опасности; бесстыдство коммерческих банков не имеет границ; оцениваются возможности преобразования финансовой институции Altum в государственный банк для содействия кредитованию — корреспондент Neatkarīgā беседует с председателем бюджетно-финансовой (налоговой) комиссии Сейма Янисом Рейрсом («Новое Единство»).

Сейм принял в первом чтении закон о государственном бюджете на следующий год. Что в госбюджете существенного и нового?

В публичном пространстве уже прозвучало, что этот бюджет можно назвать бюджетом безопасности и долгосрочности, и само правительство его так оценивает. Прирост бюджета действительно впечатляет, он составляет 1,7 миллиарда евро. Когда мы вступали в Евросоюз, таким был весь годовой бюджет, а сейчас это только прирост.

Бюджет следующего года — ответ на те вызовы, которые существуют сейчас, — агрессия России и война в Украине, и все, что связано с безопасностью. Мы не только увеличили бюджет безопасности, но и приняли закон, позволяющий в течение трех лет увеличить расходы на оборону до 3% от ВВП. Также сейчас поступают и другие страны, имеющие границу с Россией и Беларусью. Большие средства вкладываются в обеспечение охраны границы — и на строительство забора, и на человеческие ресурсы.

С этими вопросами связана и необходимость вкладывать во внутреннюю безопасность. На оборонные расходы в последние годы выделялось больше средств, в связи с чем возникла диспропорция между зарплатами работающих в системе внутренних дел и работающих в системе обороны. И поэтому в бюджете на 2024 год и последующие годы наблюдается тенденция к сближению расходов на эти сферы, чтобы система внутренних дел не была обделена и люди не уходили из полиции в армейские структуры.

Пример Финляндии и Эстонии показывает, что вложения в образование окупаются и приводят к росту ВВП в более долгосрочной перспективе. Поэтому в бюджете следующего года большой прирост предусмотрен в сфере образования — на зарплаты педагогов и науку.

Также предусмотрен значительный прирост в сфере здравоохранения — 275 миллионов евро. 1,4 миллиарда евро предназначены для освоения европейских фондов.

Бюджет внутренней безопасности и долгосрочности… Не слишком ли патетичным и амбициозным является такое определение? Имеет ли оно под собой реальное содержание?

Думаю, что имеет. Бюджет оценивают, исходя из тех средств, которые выделяются на правительственные программы и различные отрасли. На безопасность страны выделены самые большие средства. В 2024 году оборонный бюджет достигнет 2,4% от ВВП, а в 2025 году — 2,5%. До 2027 года предполагается выделить на оборону до 3% от ВВП. Как бы патетически это ни звучало — если не будет безопасности, то и на все остальное деньги не понадобятся.

Вложения в образование означают долгосрочность — в Эстонии реформа образования начала приносить плоды через пять-семь лет. В Латвии тоже не сразу произойдет какое-то чудо. Мы опоздали, но если отложить этот вопрос и сейчас, то опоздание будет еще большим.

Не станет ли государственный долг слишком тяжким бременем?

Внешний долг Латвии составит 18,6 миллиарда евро, что составляет 41% ВВП. Европейские нормативы — 60%. Это значит, что в плане долгосрочности бюджет хороший. Если внешний долг приблизится к 60%, то за формированием бюджета начнут следить европейские структуры, но Латвии это не грозит.

Выделены ли в бюджете средства на поддержку Украины?

Мы работаем в контакте с мировыми структурами — активно участвуем в программах Всемирного банка, Международного валютного фонда и Совета Европы по поддержке Украины. Создаются программы, и в их рамках запрашиваются средства от каждой страны.

При рассмотрении закона о бюджете на следующий год всегда рассматривается и рамка госбюджета на следующие два года. Что в ней актуального?

Рамка бюджета на следующие два года означает расчеты по бюджету без учета влияния политики. Это расчеты, которые производятся на основании существующего в настоящее время законодательства, налоговой базы и прогнозов развития. Затем при формировании каждого следующего бюджета формируется политика, в результате которой фискальное пространство либо растет, либо уменьшается.

Когда будет пересмотрена налоговая политика?

По-прежнему действует обязательство не пересматривать налоговую политику чаще, чем раз в четыре года. В течение последнего года был правительственный кризис, поэтому деятельность рабочей группы по налоговой политике была приостановлена. Но сейчас работа возобновляется. Если в следующем году будет достигнуто соглашение, то в налоговой сфере будет новая политика. Хочу напомнить, что важнейшие налоги не менялись уже шесть лет. Налоги на рабочую силу снижены за счет повышения необлагаемого налогами минимума и уменьшения социальных взносов.

Какие шаги будут предприняты в связи с ситуацией, в которой оказались ипотечные заемщики? В Литве принят закон о чрезвычайном налоге солидарности для коммерческих банков — чтобы они делились своей неадекватно высокой сверхприбылью. В Латвии нет. Почему?

А в Литве это никак не помогает ипотечным заемщикам. Мы в Латвии пошли своим путем, близким к пути Польши или Испании. Мы предлагаем такое решение — на год, пока сохраняется высокий EURIBOR, снизить процентную ставку на 2%. Конечно, существуют риски судебных разбирательств, но стоит напомнить, что банки являются регулируемой отраслью, и государство имеет право устанавливать налоги и пошлины, это является прерогативой государства. Поэтому мы установили пошлину на поддержку ипотечных заемщиков, эта пошлина составляет 2% от ипотечного портфеля. И за счет этой пошлины обеспечивается снижение процентных платежей для получателей ипотечных кредитов.

В законе также предусмотрена следующая норма: банки могут добровольно осуществлять поддержку, снижая процентные ставки, как это делают в Греции, где банки договорились о таком шаге.

Мы получили предложения к третьему чтению поправок к закону «О защите прав потребителей», но еще не рассмотрели их. До конца ноября или в начале декабря этот закон будет принят.

Не было заметно, чтобы коммерческие банки пытались как-то помочь получателям кредитов, проявить солидарность и поделиться с государством. Вы раскритиковали банки и отметили, что все это действительно похоже на картель.

После того как комиссия Сейма по бюджету и финансам (налогам) начала работу над поправками к закону «О защите прав потребителей», со стороны Ассоциации финансовой отрасли, а также коммерческих банков было сделано несколько странных, подозрительных высказываний. Я бы даже сказал, что это угроза. Банкиры грозят повысить кредитные ставки, сократить или даже прекратить кредитование. В условиях свободного рынка, если какое-то предприятие уходит с рынка, освобождается ниша, которую обычно хочет занять кто-то другой, но в Латвии сейчас все говорят в один голос и произносят одинаковую угрозу — «мы вместе это сделаем». Это подозрительно и неправильно, это запрещено законом.

Я не знаю — была ли выбрана неправильная коммуникация или это действия менеджмента, чтобы повлиять на рынок. Я допускаю, что владельцы коммерческих банков, возможно, даже не знают, что они «перестанут кредитовать». Отношение со стороны банков непонятно. Но ситуация является критической. Эта ситуация с огромным ростом процентов по кредитам бьет по среднему классу — по самой основе государства.

Вспомним, что произошло в 2010 году, когда около 180 тысяч человек уехали за границу — в основном из-за долгов, из-за того, что не справились с уплатой ипотечных кредитов. За это должны нести ответственность и банки — за легкомысленно выданные кредиты, но пострадали только жители. И тогда на попытки правительства исправить ситуацию банки отвечали таким же «рычанием», что и сейчас, — что они поднимут ставки, что перестанут кредитовать.

Ситуация в банковском секторе и финансировании в Латвии является особенно плохой: мы занимаем первое место по ценам, комиссионным и кредитным процентам и последнее место — по кредитам, выданным как частным лицам, так и на развитие предпринимательства. Куда еще ниже? Чем они еще пугают?

В Сейме сейчас многие занимают такую позицию: надо что-то делать и менять ситуацию, поскольку она является неудовлетворительной. На протяжении более чем десяти лет страна не может вырваться из заколдованного круга — правящие политики всегда встают на сторону банков, опасаясь, что будет плохо. Но плохо уже сейчас.

Недостаточное финансирование тормозит рост ВВП. В Латвии объем доступных ипотечных кредитов в два раза меньше, чем в соседних странах. Если бы у людей была возможность брать в два раза больше ипотечных кредитов, это означало бы, что оборот и спрос в строительстве были бы в два раза больше. Ни в Эстонии, ни в Литве нет таких проблем с региональным финансированием, как в Латвии. Бизнес в регионах подвергается безжалостному давлению, берутся неадекватные залоги. Известны случаи, когда в коммерческих банках предприятию говорили: «Мы не будем тебя финансировать, потому что ты находишься в 200 километрах от Риги! Пожалуйста, в течение месяца отдай кредит!» В Литве и Эстонии такой ситуации нет.

Мы в Сейме и правительстве боремся за то, чтобы в регионах происходило развитие, но все останавливается при отсутствии финансового основания — если банки не выдают кредиты.

Сейчас мы обсуждаем преобразование финансовой институции Altum в банк, который мог бы сгладить недостатки банковской системы — осуществлять кредитование в регионах, ипотечное кредитование.

Почему на местные фрукты, овощи и ягоды ставку НДС надо было увеличить с 5% до 12%?

Организации отрасли попросили, чтобы в течение определенного времени применялась ставка 5% — для того чтобы коммерсанты вышли из теневой экономики. Эта ставка была принята на три года. Предыдущее правительство продлило действие этой ставки еще на два года. Правительство не отменило пониженную ставку, она перестанет действовать. Обсуждая ситуацию с представителями отрасли, правительство согласилось, что ставка не будет резко повышена — до 21%, и в следующем году она будет составлять 12%.