Четверг, 30 мая
Рига +22°
Таллинн +21°
Вильнюс +24°
kontekst.lv
arrow_right_alt Культура

Актер Рудолфс Плепис: «Мир сходит с ума. Эта жестокость непостижима!»

Рудолфс Плепис в концертной постановке «Рудис. Рассказы и песни» © Фото из личного архива Виктории Плепе

«Больше не могу слушать новостные программы — то безумие, которое происходит в мире, в том числе в Украине, в странах Востока, мой мозг не может осознать. И во имя чего этот маленький чекист — я называю его Сатаной — убивает людей в Украине?! », — говорит известный латвийский актер Рудолфс Плепис, с которым пообщались наши коллеги из nra.lv.

«К слепоте нельзя привыкнуть», — говорит он, встречая нас возле входной двери дома. С помощью палочки Рудолфс Плепис находит дорогу обратно в свою однокомнатную квартирку на втором этаже и, любезно пригласив войти, спрашивает, вижу ли я, куда идти — включен ли свет. Даже этого он не видит. «Нет, абсолютно ничего не вижу, потому что зрительный нерв отмер. Днем у меня серый туман, ночью — черный».

Живет один в своей квартире

Уже около полугода актер живет один в своей небольшой квартирке в тихом центре, эту квартиру ему в свое время предоставили за заслуги в творческой деятельности. К нему каждое утро приходит работник по уходу Ивета, она приносит продукты, варит кофе, делает бутерброды, даже суп иногда варит и убирает. Помогает во всем.

Рудолфс Плепис задумался во время интервью / Санта Райта

«Мне больше ничего не нужно. Ну, как долго я буду сидеть у дочери на шее? Ей же тоже тяжело от того, что дома больной человек, которому надо все время чем-то помогать… Я должен позволить ей жить своей жизнью», — говорит актер. У него две дочери — Астра и Виктория, и он подчеркивает, что сейчас, когда он живет в своем доме, он чувствует себя намного лучше.

Всю заботу об отце с тех пор, как он полностью потерял зрение, взяла на себя младшая дочь — певица Виктория Плепе, воспитывающая дочку Марию Гриету. Дочь и внучка регулярно общаются с ним, при любой возможности навещают, так что одиноким и брошенным актер себя не чувствует.

Десять лет назад. Счастливый дедушка с внучкой Марией Гриетой и внуком Эрнестсом. / Фото из личного архива Виктории Плепе

«Когда Мария была маленькой, она несколько лет жила со мной, потому что Виктории приходилось много работать. Я купал ее в ванне, читал ей сказки. Вместе в театр ходили. И вот Мария уже выше меня!», — радостно рассказывает актер о своей внучке.

Старшая дочь Астра с сыном Эрнестсом уже много лет живет и работает в Эдинбурге, в Шотландии, но регулярно приезжает навестить своих. В прошлый раз приезжала месяц назад и порадовала папу сообщением, что в июне у него будет еще одна внучка, ей уже и имя придумали — назовут Евой.

Может, надо носить венок из крапивы?

Рудолфс Плепис с дочерьми Астрой и Викторией / Фото из личного архива Виктории Плепе

«Сначала стало темно в правом глазу, потом один год я еще видел левым глазом, а потом и во втором глазу потемнело», — рассказывает Рудолфс Плепис. После операции на глазах он два года жил у Виктории в ее квартире в Кенгарагсе. «Она обо всем заботилась, улаживала все формальности, возила меня ко всем возможным врачам, находила любую возможность мне помочь. Теперь же без пятидесяти евро ни к одному врачу не войти! Но врачи только разводят руками и говорят, что ничем помочь не могут. Ну, тогда отдайте деньги, если не можете помочь! За что же вы берете эти деньги? Я им, конечно, этого не говорил, но это абсурд», — поделился своим опытом актер.

«Я пробовал и нетрадиционную медицину, был у гомеопата и натуропата, мне выписывали различные инъекции и капли. Однокурсница Инта Банковича привезла из Индии какие-то капли, их тоже прокапал. Чего только не пробовал, ничего не помогает. Кто-то сказал, что надо носить венок из крапивы… Ну что еще попробовать, во что верить?! Сейчас пью льняное масло и ем ягоды можжевельника, потому что глазной нерв должен получать питание. Надежду вернуть зрение я еще не потерял, все готов перепробовать, потому что попытка — не пытка. Но со мной некому возиться. Все заняты — работают, учатся, у каждого своя жизнь. Я не могу ныть, соваться и портить нервы своими проблемами, если надежды на самом деле нет, если все только на уровне "может быть". Полного восстановления зрения никто не обещает».

Рудолфс Плепис с дочерьми Астрой, Викторией и внучкой Марией Гриетой / Фото из личного архива Виктории Плепе

Рудолфс Плепис рассказывает: Виктория выяснила, что только в двух местах в мире проводят операцию на глазах, которая ему необходима, — в России и во Франкфурте-на-Майне. Стоимость операции варьируется от 30 до 50 тысяч евро. «Когда я рассказал об этом своему глазному врачу, он сказал, что не надо на это покупаться, потому что «мертвеца оживить нельзя» — эта операция имеет эффект плацебо. У политика Валдиса Биркавса — та же проблема, что и у меня, и он поехал на операцию во Франкфурт-на-Майне. Вроде бы месяц потом что-то видел, а потом опять темная картинка… Виктория даже связалась с клиникой в Германии, позже они мне звонили и спрашивали, приеду ли я. Конечно, они очень заинтересованы в этих деньгах, но мой доктор говорит, что не стоит. И они тоже не гарантируют, что операция будет успешной, и зрение восстановится…»

Юмор, серьезность и мудрость жизни

Рудолфс Плепис в концертной постановке «Рудис. Рассказы и песни» / Фото из личного архива Виктории Плепе

Три месяца актер прожил в пансионате для пожилых людей адвентистской общины Zilaiskalns и остался доволен условиями. «Все там было хорошо, и люди приятные. Все хорошо. Дочь директора пансионата, которая является врачом, каждый день измеряла у меня артериальное давление и говорила, что я абсолютно здоров. Только стоимость! За три месяца заплатили более тысячи евро! Я же столько не трачу! Мне не так уж много нужно! Тогда я лучше буду жить дома и платить работнице по уходу. Кто вообще может себе это позволить, когда пенсии такие маленькие? Мне сказали, что в пансионате будет хорошо, что я смогу общаться с другими людьми, но там, в основном, живут люди, которым больше восьмидесяти или больше девяноста лет. Они с трудом спускаются в столовую, ужинают и возвращаются в кровать. Какая коммуникация?! Дом — это дом, здесь каждая стена знакома. Дома, по крайней мере, иногда заходят друзья. А сейчас у меня еще и концерты, ну о чем мне ныть?!», — говорит Рудолфс Плепис.

Этой весной любимый зрителями актер приглашает на вечер воспоминаний — на концертную постановку «Рудис. Рассказы и песни» (Rūdis. Stāsti un dziesmas).

Творческая жизнь актера была пестрой, как брюшко дятла, и воспоминания об этой яркой жизни стали основой для создания эмоционально наполненной «картины», полной юмора, серьезности и жизненной мудрости.

Рудолфс Плепис приглашает на концертную постановку «Рудис. Рассказы и песни», в которой также участвуют его дочь Виктория Плепе, певец Каспарс Маркшевицс, Эрикс Упениекс и Валдис Зилверис / Фото Эдийса Андерсонса

«Хочу вынести на свет позабытое, но любимое публикой», — говорит актер. И рассказывает, что в концертной постановке участвуют и его дочь Виктория Плепе, и автор идеи программы — певец Каспарс Маркшевицс. В творческую команду входит многолетний друг Рудолфса, его партнер по сцене — композитор Валдис Зилверис, на гитаре играет Эрикс Упениекс. Режиссер постановки — Валдис Павловскис.

«Мы все такие разные, но у меня легко на сердце, потому что я всю жизнь музицировал вместе с Валдисом Зилверисом, с Каспарсом Маркшевицем у нас очень хорошо получается вместе. Такое ощущение, что мы всю жизнь пели вместе с Викторией и Каспарсом, и это приятно».

Рудолфс Плепис с концертной постановкой «Рудис. Рассказы и песни» 21 апреля будет выступать в Броценском доме культуры, 28 апреля — в Талсинском народном доме, 5 мая — в Алуксненском культурном центре и 12 мая — в Цесисе, в культурном центре CATA.

Актер от Бога

Рудолфс Плепис — один из немногих, о которых говорят: актер от Бога / Фото Эдийса Андерсонса

Фирменным знаком актера Рудолфса Плеписа несомненно являются блестящие роли, сыгранные им в Рижском театре юного зрителя, позже — Молодежном театре, на протяжение 20 лет (с 1972 по 1992 год).

В начале 90-х годов очень популярной была программа Латвийского телевидения Tonis, в которой Плепис со своим другом и коллегой Гунтисом Скрастиньшем разыгрывали скетчи на бытовые темы, называя вещи своими именами и исполняя некогда запрещенные песни.

На церемонии «Ночи лицедеев» (Spēlmaņu nakts) в 2000 году Рудолфс Плепис получил звание лучшего актера и приз за роль поэта в спектакле «Игры снов, или комедии души» (Sapņu spēles jeb dvēseles kumēdiņi), а в 2005 году он был удостоен премии «Большой Кристапс» (Lielais Kristaps) за лучшую роль — в фильме «Белый зверь» (Baltais zvērs).

Рудолфс Плепис в спектакле «Король Лир» (2006 год) / Фото из архива Национального театра

«Награды приходили одна за другой, но для меня это совершенно не имело значения. Думаю, для моей семьи это было важнее, потому что они не воспринимали меня как что-то выдающееся — я был братом, мужем, папой, и это само собой разумеется, что я актер. Чужие люди больше мною восхищались, ценили и делали комплименты», — Рудис ласково улыбается и говорит, что в свое время он много думал, откуда у него эта тяга к театру.

«Очень четко помню, что я уже в десять лет дома «возился на сцене» — в одной из комнат в нашей трехкомнатной квартире на улице Дзирнаву пол был немного выше, поскольку внизу был проезд. Только позже я понял, что «театральное ремесло» у меня в крови, ведь, когда я еще был в животе у мамы, она работала статисткой в опере. Возможно, там я все это «впитал», — говорит актер.

Он рассказывает, что в возрасте около сорока лет, встретившись со своим другом детства, он удивился, что тот всю жизнь проработал на случайных работах и так и не сумел найти свое место в жизни.

«У меня никогда не было такой проблемы, я никогда не сомневался в своем выборе. У меня всегда было чувство, что я должен это делать. Слава Богу, театр никогда не был для меня обузой, только радостью. Даже сегодня, когда я уже ничего не вижу, я нормально чувствую себя на сцене», — говорит Рудолфс Плепис. Он один из немногих, о ком говорят: актер от Бога.

Об актерах Молодежного театра

«Мама рано ушла, мне было всего 13 лет, и я помню, как бегал в театр. Занимался в школьном активе Молодежного театра — мы проверяли билеты и помогали зрителям найти свои места в зале. Уже тогда я видел всех легендарных актеров, а когда начал учиться на театральном факультете, мы стали партнерами по сцене. Это было невероятно», — говорит Рудолфс Плепис.

Он вспоминает, что его курс был первым, набранным и подготовленным специально для Молодежного театра: «Наши преподаватели были и нашими коллегами, и мы были счастливы, потому что всех, кто учился на этом курсе, тоже брали работать в театр. Ария Стурниеце, Инта Банковича, Иварс Браковскис, Эгилс Валчс, Илга Томасе, Игорс Силиньш, Ленвия Силе. Правда, Ленвия вышла замуж за Андриса Берзиньша и не осталась с нами, а перешла в театр Dailes. Сегодня Ленвия пишет книгу о нашем курсе. Она брала интервью у Адольфа Шапиро, когда он приезжал в Латвию, приходила ко мне и читала отрывки, которые она о нем написала.

Игорс Силиньш часто мне звонит, Инта — время от времени, Илга Томасе тоже. В прошлом году мы все встречались в доме Эгилса Валчса в Пардаугаве. Но у каждого — своя жизнь, свои проблемы, мы нечасто встречаемся. Сам я никому не могу позвонить, потому что не вижу кнопок на телефоне».

Тысяча записей в Радиотеатре

«Как Бог даст, так и будет, главное — не вешать нос, потому что это ничего не дает. Я — счастливый человек, потому что у меня было все. Мне больше ничего не нужно» / Фото из личного архива Виктории Плепе

«Когда наш театр ликвидировали, и нас буквально выкинули на улицу, нам некуда было идти. Помню, в последний день мы с Гунтисом Скрастиньшем выпили водки в кафе, и все... Потом мы вместе ездили по Латвии с концертами, потом два года шла передача Tonis на Латвийском телевидении. И наряду с этим я всю жизнь работаю в Радиотеатре. Валдис Зилверис, которого просто выгнали из Национального театра, где он с 1995 года был руководителем музыкального отдела, сейчас является звукорежиссером Латвийского радиотеатра. И он подсчитал, что у меня в Радиотеатре более тысячи записей. Я был удивлен, когда узнал, что их так много. Я никогда не считал, я просто шел и делал это», — говорит Рудолфс Плепис.

Несмотря на то, что он полностью ослеп, он продолжает работать в Радиотеатре. Недавно записал миниатюры Дайны Стрелевицы для вечернего цикла «Что этих маленьких делает великими» (Kas tos mazos lielus dara) с музыкой и песнями Валдиса Зилвериса.

Рудолфс Плепис в телесериале «Грех огня» (UgunsGrēks) / Пресс-фото TV3

«Когда люди собираются для творческого сотрудничества, физический свет в глазах или какой-нибудь другой недостаток заменяется зорким сердцем, щедрой душой и артистизмом каждого человека», — говорит Дайна Стрелевица.

«Я надевал наушники, мне диктовали, и я говорил. Именно так я выучил текст и песни — в наушниках. И так мы записывали истории. Никто не знает, как это происходит, да и кому это нужно?», — Рудис улыбается, раскрывая этот «секрет».

Барон Бундулс и Вилли Ломен

Рудолфс Плепис рассказал, что из всех сыгранных им в театре ролей ему больше всего дороги две. Это барон из спектакля «Шальной барон Бундулс» в постановке Эдмундса Фрейбергса в 1995 году (это была первая роль Плеписа на сцене Национального театра) и Вилли Ломен в постановке Михаила Кублинскиса «Смерть коммивояжера» в 1998 году.

Рудолфс Плепис и Нормундс Лайзанс в спектакле «Смерть коммивояжера» / Фото из архива Национального театра

«Я помню Альфредса Яунушанса в роли шального барона Бундулса в постановке 1959 года. Он был великолепен! Когда я исполнял эту роль, Яунушанс был еще жив, и я боялся с ним встретиться, боялся, что он скажет о моей работе. Он был легендой! Однажды я случайно встретил его на лестнице театра, и он сказал, что у него есть одно пожелание: когда барон приезжает из Германии, я должен больше подчеркивать немецкий акцент... Ну, и слава Богу! Это был его единственное замечание».

А вот о пьесе Артура Миллера «Конец коммивояжера» актер говорит, что это был один из самых эмоциональных спектаклей. «Мы сыграли довольно мало спектаклей по этой пьесе, потому что она была настолько трагичной, настолько тяжелой, что зрители не хотели ее смотреть. Но сама пьеса была замечательной! Во многом благодаря автору, тексты Миллера были настолько точны, что не требовали правки, каждое слово буквально вылетало у тебя изо рта. Технически роль далась мне очень легко, а вот по-человечески... До слез!», — вспоминает артист.

Рудолфс Плепис в спектакле «Шальной барон Бундулс» / Фото из архива Национального театра

По его словам, этот спектакль был важен и для биографии Лолиты Цауки, которая в этом спектакле сыграла роль немного суровой, но любящей Линды. «Режиссеры вдруг увидели, какая она замечательная актриса, и стали давать ей главные роли! До этого она играла, в основном, роли второго плана. Как и Нормундс Лайзанс, именно после роли Бифа Михаил Кублинскис увидел в нем прекрасного актера и дал ему главную роль в «Индулисе и Арии» (1999). Этот спектакль буквально открыл шлюзы, у всех открылись глаза...», — рассказывает Рудолфс Плепис, подчеркивая, что эта работа также является одной из самых важных в его жизни.

«Это было действительно большое событие. Как и "Король Лир". Кто еще играл короля Лира? Это дар Божий — иметь возможность сыграть такие замечательные роли!»

Жестокость непостижима

«Я сыграл все, что когда-то хотел сыграть», — говорит Рудолфс Плепис. Возможно, именно поэтому актер не жалеет, что сегодня он больше не на сцене.

«Мне это больше не интересно. У меня нет ни депрессии, ни ностальгии, ведь было так много ролей. Время прошло, представьте, сколько выросло поколений тех, кто меня не видел... Но если у меня сегодня еще есть возможность выступать на сцене со своими рассказами и песнями, слышать, как вся публика подпевает и аплодирует... Я могу только благодарить Бога за эту возможность».

«У меня нет ни депрессии, ни ностальгии, ведь у меня было так много ролей», — говорит Рудолфс Плепис / Фото из личного архива Виктории Плепе

Рудолфс не скрывает, что сегодня его повседневная жизнь довольно скучна. «Ну, логично. Я попросил переключить меня с Латвийского радио 1, потому что не могу больше слушать новости...»

То безумие, которое творится в мире, в том числе в Украине, в странах Востока, мой мозг не в состоянии понять. Это агония Сатаны! А теракт в Москве... Мир сходит с ума. Эта жестокость непостижима! Что происходит в головах людей, чтобы идти на убийство?! И во имя чего этот маленький чекист — я называю его Сатаной — убивает людей в Украине?! Хорошо, что я этого не вижу, но мне достаточно того, что я слышу. Я могу только молить Бога, чтобы это закончилось, я больше ничем не могу помочь этому миру...

Актер рассказывает, что директор пансионата, украинец по национальности, верующий человек, с которым у него сложились дружеские отношения, о том, что сегодня происходит в мире, сказал ему так: «Это последние дни».

«Что это за последние дни? Возможно, он думал о том, что Иоанн написал в Откровениях... Последние дни перед вторым пришествием Иисуса? Мы пока не знаем. Но ясно, что что-то подходит к концу, и в какой-то момент это должно закончиться», — считает Рудолфс Плепис.

Как Бог пожелает, так и будет

Рудолфс Плепис с младшей дочерью — певицей Викторией Плепе / Фото Эдийса Андерсонса

Актер рассказывает, что недавно ему позвонил человек из Валмиеры и сказал, что они знакомы. «Представляете, еще с тех времен — с 1981 года, когда мы снимали «Игру»! Он одолжил нам свой новый мотоцикл Jawa для съемок. И вот спустя сорок с лишним лет он звонит мне. И рассказывает, что у него «это несчастье» с простатой, но врачи разводили руками и говорили, что ничего не могут сделать. И он говорит мне: «Я только молился и больше ничего». Через некоторое время он снова пошел к врачу, и тот был поражен, что больше ничего нет, опухоль исчезла. Он позвонил мне и сказал, чтобы я просто молился... И я молюсь. Когда больше ничего нельзя сделать, нужно просто верить в чудо...»

Рудолфс Плепис с дочерью Викторией (справа), внуком Эрнестсом и внучкой Марией Гриетой / Фото из личного архива Виктории Плепе

На вопрос о том, что его радует сегодня, Рудолфс Плепис отвечает, что он радуется за своих детей и внуков — они все здоровы и учатся.

«Ну, а о себе-то мне что сетовать? У меня была прекрасная работа, у меня была прекрасная жизнь. Как Бог захочет, так и будет, главное — не вешать нос, потому что это ничего не дает. Возможно, многие думают, что я несчастный, потому что я уже ничего не вижу. Но я счастливый человек, потому что у меня было все. Мне больше ничего не нужно».